Автор Тема: Жаров Геннадий  (Прочитано 2249 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

adm

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Спасибо
  • -Сказал спасибо: 266
  • -Сказали спасибо: 195
  • Сообщений: 1097
  • Карма +4/-0
  • Хороший, плохой, главное у кого ружьё!
Жаров Геннадий
« : Октябрь 16, 2013, 17:22:22 »
Геннадий Жаров никогда не был «хорошим мальчиком». В школе постоянно получал двойки за поведение, бывал и в кабинете у директора, и даже в отделении милиции. Некоторые из его друзей так и не смогли свернуть с неверной дорожки и попали в тюрьму. Жаров же нашел свое призвание в музыке и стал одним из самых популярных исполнителей в стиле шансон. Даже в армии, а служил он в Баку, вместо автомата ему вручили гитару, и он два года с удовольствием занимался любимым делом – музыкой.


В 50-х начал увлекаться западной музыкой: сначала Элвис Пресли, затем Битлз, Ролинг Стоунз. Позднее увлекся творчеством Высоцкого, Окуджавы, Галича. Сначала Геннадий просто подражал своим кумирам, а затем начал писать сам.

В клубе самодеятельной песни Жаров знакомится с Визбором и другими известными музыкантами. Его песня «Аксинья», сочиненная именно в клубе, получила первое место на Московском фестивале авторской песни. Музыканта отметил сам Ян Френкель.

Музыкального образования у Жарова нет, но даже во время обучения в институте с автомобильной специализацией продолжал заниматься музыкой, гастролировать, принимать участие в различных фестивалях, конкурсах, давать концерты в разных городах страны. Успел поработать в НИИ шинной промышленности. Дважды был женат, воспитывает двух дочерей, одна из них также занимается музыкой, а папа помогает ей с записью первого альбома.

В 1991 году вместе с Сергеем Щербаковым и Сергеем Трофимовым Жаров создают коллектив «Амнистия». Их хит «Ушаночка» мгновенно сделал группу популярной. В 1992 выходит первый альбом с одноименным названием. В 1994 году коллектив записывает альбом «Тюр-лю-тю-тю», затем в 1995 «Скользкая дорога», в 1996 «От Севильи до Одессы», в 1998 «В Магадан командировочка». В середине 90-х группа стала частым гостем в ресторанах и ночных клубах, где под их песни публика отдыхала с удовольствием, подпевая и подтанцовывая знаменитым хитам. Коллектив активно ездит по стране с концертами, выступает за рубежом, посещает исправительно-трудовые учреждения. Песни о жестокой жизни находят отклик в сердцах миллионов, их песни слушает вся страна. За что Геннадия Жарова любит вся страна? За правду, которую он раскрывает в своих песнях. За искренность, честность, талант и трудолюбие. Геннадий Жаров заслуженно считается одним из самых популярных музыкантов на российской сцене шансона. Он продолжает активно работать и радовать поклонников хорошей музыкой.


Биография с сайта music.nur.kz
До меня...

Родился в семье медработника и артиста музыкального жанра. Отец в свое время занимал места по прыжкам в воду, потом ему предложили сделать акробатический цирковой номер. Далее артистическую деятельность прервала война. Отец добровольцем ушел на фронт, дошел до Кенигсберга. А перед самым окончанием войны стали группировать отряды для переправки войск на Дальний Восток, к японцам. Переправка проходила через Москву, где отец отпросился повидать родных. Приехал к себе во двор и в тот же миг услышал радостные возгласы: "Победа! Победа!". Естественно он загулял и не успел к отправке поезда. А по тем годам - это чуть ли не трибунал. Но отцу повезло, он встретил своего знакомого, и его отправили в славный город Зарайск, что под Москвой, на переформирование. Именно в Зарайске, на танцах, папа встретил Клавдию, мою маму. Отец мой, Виктор Нестерович, к тому времени уже демобилизовался и уехал в Москву работать. Маму забрал с собой. Потом родился я.

Про меня...
В школе, на первом же уроке пения я получил кол, правда, думаю, он был за поведение. А так учился как все, были и двойки, и пятерки. Бывал в кабинете у директора и даже в милиции. В конце 50-ых годов моим друзьям родители привозили из-за границы записи Элвиса Престли. Мы частенько собирались, слушали, пытались даже танцевать под эту музыку. Потом зарубежное искусство стало нормально развиваться, и у нас появились пластинки "Битлз", "Ролинг Стоунз". Тогда я уже пробовал писать, переделывал песни "Битлз". Потом пошел период Высоцкого. Мы с ребятами собирались вечерком где-нибудь на бульваре, в районе Измайлово, и пели. Нам нравились еще старые песни Окуджавы, конечно, Галич. Когда я показывал свои песни друзьям, те спрашивали, где я взял новые песни Высоцкого. Подражание, конечно же, было. Мне нравилось писать в юмористической манере. Я могу выделить две вещи, повлиявшие на мой приход в этот жанр. Первая - творчество В. Высоцкого. Вторая - мое участие в КСП - клубе самодеятельной песни, где я познакомился со многими интересными людьми, с тем же Визбором. Именно в КСП у меня появилась песня - победительница Второго Московского Фестиваля авторской песни - "Аксинья, или "Песня бойца первой конной армии". Песня заняла первое место.

О русском шансоне замолвите слово...
Для меня формат русского шансона значит симбиоз из целого ряда музыкальных жанров. А блатные песни... изнутри я эту тему все равно не знаю. Но у меня, как и у многих жителей нашей страны, в семье были пострадавшие, без вины севшие, так сказать. Что интересно, когда я дал послушать свой первый альбом моему дяде, который отсидел в те далекие годы, дядя был в шоке, он целую ночь не спал, слушал песни, что-то проживал вновь. Наверное, и это дало мне определенный импульс, толчок к дальнейшему творчеству. Тогда я понял: не вру.

Я бы в Жаровы пошел - пусть меня научат...
Чего я только не заканчивал, ну кроме музыкального образования, которого у меня нет. А так и техникум, и институт, на вечернем и заочном отделении. Специализация автомобильная, но скажу честно, мой администратор Сергей разбирается в автомобильном деле намного лучше меня. Но и учеба и все остальное шли в моей жизни всегда параллельно песням и исполнительской деятельности. Я постоянно принимал участие в каких-то конкурсах, фестивалях, концертах, ездил, так называемыми, комсомольскими поездами по Сибири, по Дальнему Востоку. Но успел и по специальности поработать в НИИ шинной промышленности, резиновой промышленности. Деньги там, конечно, не платили, по тем временам, но знали о моем увлечении музыкой и, спасибо, не мешали.

Санта - Барбарийная семья...
С семьей все хорошо. В первый раз я развелся ... Есть такой анекдот хороший: "В семейной жизни мне не повезло дважды. Первая жена от меня ушла, а вторая нет... Со всеми я дружу". Со второй женой у меня дружеские отношения. Есть дети, две дочки, 17 лет и 24 года. Пошли ли дети по стопам папы? Младшая повесила бумажку о семилетнем музыкальном образованием в туалете: мол, нате вам, только отстаньте от меня. Старшая играет на гитаре, может, хотела бы петь, и внешние данные вполне позволяют, но сейчас она выбрала администраторскую деятельность, что ли, даже не знаю, как называется правильно должность; вот недавно она ездила на конференцию в Израиль, в Германию. Ей нравится ее работа и хорошо. Дочек вижу довольно часто - за деньгами приходят (смеется).

Господь спрашивает Адама:
- Ну, что ты жмотишься, тебе, что ребра жалко?
- Да нет, ребра не жалко. Просто есть у меня какое - то дурное предчувствие...

Рыбалка, женщины, вино...из мужских увлечений могу выделить последнюю часть. Наверное, вино и все ему сопутствующее, до определенного возраста и повлияло на прочность семейных связей, так сказать... Вино и без вина...Плюс богемный мир поэтов и поэтесс. Рыбалка? Ну, я могу с ребятами съездить. Возили приятели меня на рыбалку: ну сижу, ловлю кого-то, курю, смешно. Охота? Нет. Не понимаю. Сейчас я уже определился со своим времяпровождением. Пишу песни, пора выпускать уже следующий альбом. Техническая, профессиональная, поэтическая работа, как одно целое. И ничто мне не мешает. Вот когда был брачный период, мне приходилось настаивать на своем "я". Бывало трудно. Вообще не легко, наверное, жить с таким человеком, как я. Вот пойдем мы с супругой, Натальей... очень красивая женщина, я тогда работал как раз в НИИ шинной промышленности, отбил ее у всего руководства, женился, меня понизили в должности... Так вот идем мы с ней по улице, а у меня в голове стихи, песни крутятся. Естественно, жена говорит: "Дорогой, рот закрой". Ну какой ей интерес со мной ходить. А родителям моим повезло. Они прожили всю жизнь хорошо. Я вспоминаю, в то время у артистов практически не было костюмов, так вот, маманька, хоть и медработник, а что-то шила, какие-то карманчики для фокусов, еще что-то. Ну, не попался мне человек с большим запасом терпения и понимания к моей творческой работе.

Не учите меня жить, лучше помогите материально...
Реально ли сегодня исполнителю русского шансона прожить без побочного бизнеса? Реально. Опять же смотря кому. Ну, вот я кроме музыки ничем больше не занимаюсь. Причем концертная деятельность раз на раз не приходится, то густо, то пусто. Прошлое лето, практически все на даче провел. Дача - это такой же процесс, как ремонт квартиры, бесконечный. Потом руку сломал, так пришлось в Москву вернуться.

Итого...
Чувствую ли я себя реализованным на сегодняшний день? Честно скажу, в последний раз, когда с женой встречались, разговорились. Они с младшей опять чего-то поссорились. И она мне говорит, что вот, мол, отдала всю себя детям, жизнь проходит, жалко. Я говорю, да ладно, чего жалко-то. Мне вот не жалко... Меня не волнует вопрос: повторять или не повторять, или у кого-то лучше, больше, дальше, не так как у меня. Может и есть это чувство самореализованности. Вообще, у Близнецов написано, что у них поверхностное понимание жизни. Но, думаю, если все это поддержано теми устремлениями, которые сочетаются с моими потребностями, то все нормально. Я не жалуюсь. На данный момент жизнь складывается..., так как она складывается. Пишу, мысли есть, сердце работает.



Коллектив собрался в 1991 году из музыкантов различных групп г. Москвы и Московской области. Идейными организаторами были Сергей Щербаков, Геннадий Жаров и Сергей Трофимов.
 
1992 год - вышел первый альбом "Ушаночка".
Состав музыкантов:
Геннадий Жаров - вокал, гитара
Владимир Мануйлов - ударные
Сергей Щербаков - гитара
Владимир Лавренов - клавиши
 Аранжировщики: В.Чистяков, Ю. Нугманов, А. Стальмаков, М. Кулаков, В. Куксин
1994 год - выпуск альбома "Тюр-лю-тю-тю".
В состав музыкантов вошли:
Лев Аллилуев - гитара
 Михаил Кулаков - клавиши
1995 год - выпуск альбома "Скользкая дорога".
1996 год - выпуск альбома "От Севильи до Одессы".
1998 год - выпуск альбома "В Магадан командировочка".

Группа активно гастролирует по России и за рубежом, выступает в исправительно - трудовых учреждениях общего и строгого режима.Репертуар составляют стихи Геннадия Жарова о жизни жестокой и романтичной.



«АМНИСТИЯ-II»:
ВСЯ ЛЕГЕНДАРНАЯ ПРАВДА


И что это на обложках своих первых пластинок они все такие припиджаченные, в костюмах, бабочках да манишках?! С таким-то низким, придушенным, надтреснутым голосом и с такими песнями Геннадию Жарову и компании впору примерять те самые ушаночки и телогреечки, о которых поет "Амнистия-П". "Сидел - не сидел" - эти вопросы в большей степени волнуют прессу, чем публику, - говорит Жаров. - Если нас слушают люди бывалые, значит мы для них - правда жизни. Ни в каких "понятиях" не сыскать запретов тому, кто не "парился", петь эти песни. А насчет достоверности... Вы Рафаэлю, например, верите? Верите, что он написал именно Богородицу с младенцем, а не кого-то еще? По-моему, весь мир давно это признал. Русский писатель 19-го века Гаршин, кажется, так сказал: "Рафаэль написал Мадонну, а не сама Богородица"".

...А шапка-то музыкальная крепко на Жарове сидит! И телага как влитая! В Жарова и, кстати, его "тюремное" прошлое, поверили сразу, безоговорочно - благодаря всего одной песне. Одна-единственная "Ушаночка" сделала "Амнистию" живыми классиками блатной песни.

Бегут, стучат,
Бегут колесики гуськом.
Спешат, хотят
 Пугнуть парнишечку сибирским холодком,
А я ушаночку поглубже натяну
 И в свое прошлое с тоскою загляну,
Слезу смахну,
Тайком тихонечко вздохну.
Бегут деньки,
Бегут неведомо куда.
Зовут меня
 Туда, где в дымке зеленеют города,
А я ушаночку поглубже натяну
 И в свое прошлое с тоскою загляну,

Слезу смахну,
Тайком тихонечко вздохну.
Бегу один,
Бегу к зеленым городам
 И вдруг - гляжу:
Собаки мчатся по запутанным следам,
А я ушаночку поглубже натяну
 И в свое прошлое с тоскою загляну,
Слезу смахну,
Тайком тихонечко вздохну.

"Ушаночка" с воли грела не одного зэка - в следственном изоляторе в ожидании приговора, в ШИЗО, в сумасшедшем безделье "нерабочей" зоны, среди тотального стукачества зоны "красной", где "семейник" "семенника" вложит. "А ведь слова - ничего особенного!" - недоумевал автор. Дело не в тексте, дело в хите, как стали говорить позднее. Жарову удалось сделать настоящий блатной шлягер. Тут и живая, пульсирующая гитара, и клавишная "подложка", в размахе которой - огромные сибирские просторы, и ударные - "тук-тук" - каблуками убегающего зэка. Все есть в этой песне: пустые белые пространства с торчащими из-под снега вышками зон, стук колес вагон-зака, тоска - по прошлому, слеза - по настоящему - ведь сколько еще сидеть! Тягомотно-тусклые, один на другой похожие дни тащатся так медленно, что, кажется, будто... бегут. И зовут эти дни серые - куда? В прошлое? В будущее? Мрачно? Да ничуть! Юмор, ирония этой песни - вот что помогало благодарным слушателям. А мыслилась-то "Ушаночка" как серьезная лирическая песня, музыкально - нечто, близкое к ритм-энд-блюзу. Будущий продюсер "Амнистии-11", а в 80-х - просто музыкант Сергей Трофимов (Не путать с певцом Трофимом - Р. Н.) с высоты своего образования (он окончил Институт культуры) давал коллегам драматургические советы: мол, песня эта из серии "руки за спину". "Теперь она мне уже не принадлежит, - говорит автор. - Кто как хочет, так ее и воспринимает. Но когда во время одного из первых открытых исполнений народ повскакивал с мест и принялся танцевать... - признаюсь, меня этот рок-н-ролл шокировал".

"Когда уже в середине 90-х у нас пошли "ночники" (концерты в ночных клубах и ресторанах - Р. Н.), и раз за разом публика бросалась под "Ушаночку" в пляс, мы озадачились: а кто вообще сделал песню плясовой? Собрались с музыкантами, аранжировщиками, поразмыслили и пришли к выводу, что дело, прежде всего, в рефлексах. Возьмешь ноту "ля" второй октавы - собака воет, а под "ми" - молчит. Так же и с человеком: определенные звуки в соответствующей атмосфере и при определенном наборе инструментов ударяют человеку в некую точку, и он начинает плясать. Такой крик души, переходящий в танец. Текст при этом может быть каким угодно - он здесь не играет никакой роли". "Полный, братцы, ататуй! Панихида с танцами!" - лучше, чем Галич, подобную атмосферу не передать. Жаров варьирует настроение всего одним словом и слово это - "ушаночка". Одно слово от грустного до неуклюже-смешного...

Нет, не так все однозначно с текстом. Прав Геннадий: просты его слова, но у этих слов есть ритм - пульсирующий, как и гитара, чередующийся: короткая, рваная, но тягучая первая строчка - длинная, но быстрая - вторая. Ну, и фирменный жаровский флер деревенщины его просто нельзя не почувствовать. Невооруженным ухом в "Ушаночке" слышно: "бя-ХУУТ", "хля-жуу". Пилу "Дружба-2" им бы на пару с продюсером Трофимовым и в кедровник какой-нибудь:

Снизу недра, сверху кедра, Между ними лагере-о-ок. Нынче я ужасно нервный: У меня окончен срок!

Забавно, но "деревенщина" Жаров родился и поныне живет в Москве, в Измайлове.

Что буду я измайловский - не думал, не гадал, Родильный дом слезою детскою оплакав,

И, как все люди добрые,

на жительство попал В Измайлово из коммуналок и бараков.

"В измайловские новостройки переселяли целые барачные районы, - вспоминает Геннадий. - В нашей школе оказалось много шкетов с соседней Соколинки. Однажды (в пятом классе я учился) подваливают на перемене двое, достают перья: мол, мол, гони 5 копеек на пирожок. Вечерами на улице одинокие прохожие чувствовали себя неуютно. Во-первых, освещение во дворах похуже было, а, во-вторых, идешь ты по улице, а навстречу кодла человек в сто ползет-извивается, как многоножка, попутно снося телефонные будки...

"Жаров полагает, что ему страшно повезло с тогдашним кругом общения - богемно-хулиганским. Одни ребята относились к породе меломанов. Таскали пластинки, катушки; переписывали. Из их среды впоследствии вышли музыканты, поэты, художники. Но были и пацаны, у которых вся семья сидела - еще при Сталине. И они, продолжая "традиции", тоже готовились сесть. Единым кругом все это пестрое, порой не совпадавшее по интересам сообщество становилось, конечно же, в школе.

В неосвещенных подворотнях выучился я бренчать на шестиструночке и целоваться. И лучшие дворовые мои учителя - те, которые меня учили драться...

"АМНИСТИЯ-II":
ВСЯ ЛЕГЕНДАРНАЯ ПРАВДА -2


Из воспоминаний Геннадия Жарова: "Особенно частые и плодотворные музыкальные занятия проходили по весне на скамеечках, темными теплыми вечерами, когда дурман от распускающейся сирени мутил сознание. Учителей было предостаточно, аккорды усваивались на ходу, тем более что рядом всегда сидели очаровательные юные создания женского пола с наколками на руках, чаще всего это были имена: Катя, Ира. Песни, которые мы слушали и пели, были произведениями прямо-таки завораживающими по своему художественному уровню и содержанию, да и по простоте в их исполнении. Они наполняли нас высоким чувством дворового романтизма. Сергей Есенин: "В том краю, где желтая крапива...", Петр Лещенко - "Журавли", ...уже известный Булат Окуджава: "А ну, швейцары, отворяйте двери...", "Товарищ Сталин, Вы большой ученый..." Юза Алешковского и, естественно, Владимир Высоцкий, голос которого, записанный на скверных катушечных магнитофонах, повергал нас в благоговейный шок".

Из тогдашних друзей Жарова в живых осталось двое. Большая часть его сверстников пошла по тюремной дорожке. Одному из них -Жене - выпала очень непростая, странная судьба. Отец - Ка-Гэ-Бэшник, мать переводчица. Сын большую часть жизни провел на зонах и сгинул где-то под Магаданом. Но в Москве у Жени всегда было навалом западных пластинок: Элвис Пресли, Билл Хейли, Пол Анка, ну, и конечно, "Битлз"..." Геннадию, по собственному определению, "неизлечимо заболевшему" музыкой, Богом была уготована иная, отличная от большинства измайловских сверстников-хулиганов, тропа. По ней он идет до сих пор. Ему уже далеко за 40, и в последнее время он все чаще стал оглядываться назад - в прошлое. Но все меньше тех, кому адресованы теплые и благодарные взгляды.

...А на Сиреневом бульваре каждою весной Поломаны все веточки сирени махровой, И я тащу букетище, огромный такой, В той юности моей для Верочки Блиновой...

Зимой со скамеечек на Сиреневом бульваре музыка перетекала в жэковские подвалы, куда стаскивали кто во что был горазд: кто колонки, кто усилок. Местные умельцы умудрялись варганить электроинструменты, с которыми тогда была напряженка. Там учащийся техникума Гена Жаров освоил бас-гитару настолько, что занял место штатного басиста в группе "Контрасты", существовавшей при Бауманском телефонном узле.

Из воспоминаний:

"В то время я уже писал песни. Но они казались мне далекими от совершенства, потому особо не афишировались. Те же из них, которые я все же осмеливался исполнять, вводили моих первых слушателей в недоумение. Они обязательно спрашивали, где и сколько я сидел. Самыми приятными моментами были те, когда мои опыты принимались за песни Высоцкого. "Нет, - густо краснея, скромно говорил я, - это не Высоцкий, это я написал". Так я невольно попал под влияние знаменитого поэта..."

Спасибо

В один прекрасный день дворовое музицирование завершилось для Геннадия Жарова городским призывным пунктом. И уехал он на два года в далекий, но солнечный, город Баку. Когда вернулся в родной двор, на вопросы друзей: "кем служил?" - честно отвечал: "Бас-гитаристом". За все два года Жарову не довелось выпустить из автомата ни одной очереди - да он его и в руках-то толком не отцу-командиру, благоволившему футболистам и музыкантам!

Часть Жарова и в армейских футбольных баталиях, и на смотрах солдатской песни раз за разом первенствовала. Отголоски "Краснознаменного, Ордена Ленина, хора..." слышны в песне-письме бойца Первой Конной, известной как "Аксинья", между прочим - КСП-шном хите.

Авторской песней Геннадий увлекся еще в 70-е, будучи студентом Автомеханического института, который благополучно закончил, ...прогуляв больше половины лекций. Много академических часов и минут Жаров проводил, болтаясь с КСП-шниками по лесам, сплавляясь по рекам на байдарках. Так и плыл по течению в жизни своей... "Была бы прочна палатка, да был бы нескучен путь..." А хорошее было времечко! Кто будет докапываться у туристского костра, утверждена ли твоя "программа" Минкультом, или нет. Потому и крепло в керженских, мещерских и подмосковных лесах авторское "Я", гулким эхом прокатываясь по ельникам и березнякам. На слетах самодеятельной песни такой свободы, конечно, уже не было. Там на каждую сотню туристов приходилось по 2-3 сотрудника с рюкзаками, как штатных, так и добровольных помощников. "Помню, - говорит Жаров, - на 25-й слет приехал важный комсомольский чин, чуть ли не 1-й секретарь ЦК ВЛКСМ. Только вышел на сцену поздравить участников, открыл рот - как раздался такой оглушительный свист, что листья на деревьях стали осыпаться. Секретарь собрался и уехал восвояси. А на следующее утро на склоне холма появился выложенный из пустых бутылок лозунг: "Слава КСП!"

Тем не менее, Геннадий Жаров с далеко не однозначной с точки зрения коммунистической идеологии песней "Аксинья" умудрился занять первое место на Московском фестивале авторской песни. Сам председатель жюри Ян Френкель отметил его выступление!

Спустя много лет, уже в 90-е, "Аксинья", наряду с "Ушаночкой", вошла в дебютный альбом "Амнистии-П".

Ты прости меня,
Дорогая Аксинья,
Но твоя юбка синяя
Не удержит бойца.
Не реви, баба темная.
Много нас у Буденного!
Наша Первая Конная -
С ней пройдем до конца!

Всего-то ничего - перенести создание песни лет на 15 назад, а буденновскую конницу - на песчанно-барханный Мангышлак, и "Аксинья" могла бы стать отличной звуковой дорожкой к фильму "Белое солнце пустыни". Сгодилась бы и для "Бумбараша" - да для любого фильма, где главный герой - светлый, наивно-романтический борец за мировую революцию. Первым в авторской песне этот образ наиболее ярко проявился, вероятней всего, у Булата Окуджавы. Помните его "комиссаров в пыльных шлемах"? Герой Жарова, конечно признает авторитет комиссаров - в теориях, на митингах, но не в седле. Потому и сгинул, несмотря на партийный оптимизм, политработник Кривухин...

Прекратить истерики! Ведь я пока живой. Вот кончим офицериков И тогда домой!

Нет, не так уж светел жаровский всадник. И тон "письма" его Аксинье не столь елейно-вежлив, как в послании товарища Сухова. "А в последних строках..." - так вообще конный браток-махновец на врага несется кровушку пущать, даром, что буденновец. "...И покрылось поле сотнями порубанных, пострелянных людей. Любо, братцы, любо. Любо, братцы, жить. С нашим атаманом не приходится тужить..." Реализм, но социалистический ли?

Кто он, этот всадник? Крестьянин-бедняк, городской пролетарий или голь казацкая?

Скорее, последнее, но не это важно. Ненависть к тем, кто богаче и благороднее, к "белой кости"- чувство надклассовое. "КСП-шные интеллигенты, - говорит Жаров, - считали, что в этой песне сокрыт иной смысл, и, на самом деле, "Аксинья" - вещица... белогвардейская".

"АМНИСТИЯ-II":
ВСЯ ЛЕГЕНДАРНАЯ ПРАВДА - 3


Выдержки из производственной характеристики на ведущего инженера Жарова Геннадия Викторовича:
 "...Русский, беспартийный. Окончил Московский Автомеханический институт по специальности "Трактора и автомобили". В НИИ Авиационной промышленности работает с 1975 г. За время работы в институте т. Жаров Г. В. проявил себя квалифицированным специалистом, склонным к научной деятельности.

Тов. Жаров Г. В. успешно сочетает инженерную деятельность с рационализаторской работой. Он автор 7 рационализаторских предложений, внедренных на имеющемся испытательном оборудовании. Политически грамотен, является Ударником Коммунистического труда.

Характеристика дана для предоставления в аспирантуру НИИ".

А "политически грамотный" Жаров вовсю якшался в отпетой "диссидой". "Благодаря этим людям у меня было море запрещенных книг. И это когда только за хранение "Архипелага ГУЛАГ" полагалось 7-8 лет. С "Колымскими рассказами" Варлама Шаламова очень забавно познакомился. Принес мне приятель книгу. "На, - говорит, - почитай, очень интересная вещь". Посмотрел на обложку, думаю: "На хрена мне какой-то Шаламов, про чурок что ли? Уж больно фамилией смахивает..." А как начал читать, так сразу и утонул - мозги набекрень съехали. Наверное, встреча с лагерной литературой сыграла свою роль в появлении "Ушаночки" и других "блатных" песен, которые, по большей части писались "в стол"".

Жаров "близнец" по гороскопу. Но в творчестве это проявилось не самым зеркальным образом, хотя и традиционные авторские песни, и лагерные - все это суть две музыкально-поэтические грани одного человека. Геннадий иногда пытался втиснуть "Ушаночку" в КСП-шные программы. И если "Аксинья" срывала шквал аплодисментов, то будущий суперхит поклонники самодеятельной песни слушали затаенно-настороженно. Шушукались: "А где сидел? А сколько сидел?".

Судьба Геннадия Жарова выделывала порой удивительные финты. Так, одно время, он был ревностным прихожанином церкви, где служил отец Александр Мень. "Да ты просто примитивный атеист!" сказали ему тогдашние "продвинутые" диссидентствующие интеллигенты. "Мне непонятен язык молитвы - церковнославянский", - отвечал Жаров. "Поедем в Пушкинский район, к отцу Александру, он ведет службу на современном русском языке. Бог станет тебе ближе, вот увидишь".

Гонения на Меня, которого власти обвиняли в религиозной пропаганде, коснулись и его прихожан. В соответствующих инстанциях Жарова спасало природное чувство юмора. "Знакомы ли вам религиозные постулаты, употребляете ли вы слова, выражения религиозного характера?" - таков был характер вопросов "товарищей в кабинетах". "Конечно, употребляю, - невозмутимо отвечал Геннадий. - Ей-Богу, например". И все-таки "диссидентство" Жарова не было глухим. "Подпольный" певец - это не про него. Струей кислорода стала авторская песня. Благодаря лесным слетам и участию в программах радиостанции "Юность", поддерживавшей бардов, певец имел хоть какое-то официальное признание. "Мои песни не были сугубо блатными, скорее ироническими, юморными. Я ведь в свое время тесно сотрудничал с отделом сатиры и юмора газеты "Московский комсомолец". Ездил с гитарой и губной гармошкой вместе с сатириками - Коклюшкиным, Альбининым, Трушкиным - по городам и весям..."Жаров "добрал" в музыке то, что не удалось его отцу - артисту Мосэстрады, как раньше именовался Москонцерт.

Из воспоминаний: "Не могу не согласиться с научным тезисом, что наследственность является основополагающим законом в развитии общества. Дело в том, что однажды в юности мой папа, видимо, находясь в хорошем настроении, сидя дома у окна запел свою любимую песню о рыбаке. "Что ты орешь, как пьяный?!" - сказала ему его мама, а, стало быть, моя бабушка. С тех пор как отрезало: папа больше не пел..."

Более 30-ти лет отец Геннадия Виктор Нестерович Сильчук проработал в оригинальном жанре -акробатом, иллюзионистом, фокусником-жонглером. В Великую Отечественную Войну, стоя на бруствере окопа, молодой лейтенант жонглировал пятью лимонками под аккомпанемент губной гармоники... с немецких позиций, которые были метрах в двухстах. Потом с воплями прибегало начальство, и оригинальный жанр уступал место кровавому - войне. Несмотря на возраст, Виктор Нестерович еще совсем недавно выступал с сыном на одной сцене.

Геннадий Жаров - голос "Амнистии-2". Лиц же у нее несколько - коллектив все-таки. Что же касается души группы, то она обитает, как и положено, в храме. В храме науки - Московском Государственном Университете Культуры, а живет в высоком, как башня, Сергее Трофимове, который преподает здесь на кафедре режиссуры театрализованных представлений. Вернее, жила: с некоторых пор Сергей больше не продюсирует и не директорствует в группе. Может временно? А ведь без Трофимова "Амнистия" могла бы не состояться. Единожды сцементировав коллектив музыкантов, с годами, непостижимым образом, он сумел сделать его железобетонным. Здесь нет места мелочным разборкам, не пахнет наигранным эстрадным пафосом. Они - взрослые мужики, у каждого, помимо "Амнистии", свое дело, поэтому ссориться из-за денег тоже нет повода. Сергей Трофимов - и продюсер, и режиссер сцены, и клипмейкер, и директор-администратор. Интересно, что, практически, в любом из этих качеств он бывал еще до исторической встречи с Геннадием Жаровым в московском ДК имени Второго Интернационала.

Происходит Сергей по отцу - из поволжских, а по матери - из донских казаков. (В одном из последних по времени альбомов "Амнистии-П" "В Магадан командировочка..." есть песня "Казачья".) Приехав в Москву пытался завоевать столицу южным "хэканьем", но во ВГИКе этот номер не прошел. Сам знаменитый Сергей Герасимов дал ему от ворот поворот. Поступил в тогда еще Институт - Культуры, где работает и по сей день. В самом начале еще была попытка выучиться на строителя - в МИСИ, славном своей командой КВН. "Дожаровский" послужной список Трофимова впечатляет: 2 года работал в коллективе Валерия Леонтьева, где отвечал за свет и спецэффекты - взрывы, фейерверки и прочую пиротехнику; стоял у истоков фирмы Сергея Лисовского; сотрудничал с композитором Юрием Чернавским на студии "Рекорд". Он помнит и первый нахрапистый пафос Андрея Разина, прикатившего к Чернавскому на правительственной "Чайке", и начало Олега Газманова, когда-то менее популярного, чем собственный сын Родион с песней про собаку по кличке Люси. За 2 года до принятия "Закона о кооперации" Трофимов открыл свое дело: он умудрился создать при Красногвардейском райкоме партии творческое объединение "Россия". Помимо продюсерско-административных регалий Сергей может похвастаться и определенным музыкальным опытом. В ипостаси барабанщика он, сам того не желая, чуть было не попал в диссиденты. "Дело было в 1985-м году на Московском Фестивале молодежи и студентов, -вспоминает Трофимов. - Никакой "Амнистией", естественно, еще не пахло и пахнуть не могло. Нашему ВИА предстояло выступать в ДК АЗЛК с программой песен-агиток, типа: "Солнечному миру - да! да! да! Ядерному взрыву - нет! нет! нет!" Вначале все шло точно по режиссерскому плану. И вот поем мы песню, а слова в ней такие: "Теперь наступила и наша пора безумцев седых довести до ума..." В это время на сцену должны были проецироваться фотографии врагов мирового пролетариата - Пиночета, Сомосы. А на экране начали появляться фотографии членов Политбюро ЦК КПСС! Зал реагировал на происходящее на сцене гробовым молчанием: зрители словно чувствовали себя соучастниками преступления. ДК тут же был опечатан. Как оказалось, в кинобудке засел форменный шизофреник - у него даже белый билет был. Нас начальники не тронули - все на этого парня повесили: ну, мол, дурак, ну, слайды перепутал. Но в сценарии-то все правильно!

Меня вообще было сложно вот так, просто, взять и посадить. Я, как-никак, в партии состоял, делегатствовал на съезде ВЛКСМ, отмечали меня по этой линии. Такая броня - почище депутатской неприкосновенности! Когда Союз зашатался, а я начинал поднимать "Амнистию", партийная броня стала давать трещины: пару раз по почкам били после подпольных концертов".

В "совковые" годы Сергею Трофимову удалось уберечься от тюрьмы. Он был музыкантом, но не автором. А вот те его приятели-музыканты, кто писал свое, да, не залитовав, пытался петь прилюдно - их судьба забросила далеко. Владимир Сокуров, например, сейчас преподает в поселке Сусуман Магаданской области. Так примерз, что возвращаться не стал. Да, наверное, и поздно уже - мосты на Большую землю давно сожжены. Ему дали 7 лет, якобы, за наркотики. На самом деле - за песни, где он едко издевался над режимом.

"АМНИСТИЯ-II":
ВСЯ ЛЕГЕНДАРНАЯ ПРАВДА - 4


...Осенью 1989 года гитарист "Амнистии-П" Сергей Щербаков (светловолосый на обложке первого издания компакт-диска "Тюр-лю-тю-тю...") подыскивал для продюсера Сергея Трофимова самородков в КСП-шном кусте, расцветшем в заштатном люблинском ДК. Трофимов, заработав на "звездах" эстрады некоторое количество денег, намеревался вложить их в собственный проект. Вот только в какой? И тут Щербаков зовет его в этот ДК слушать Жарова. Пришел... Послушал... Обычно, в таких случаях пишут: "на продюсера снизошло озарение". Так вот: в этом случае никакого озарения не было. Песни показались Трофимову интересными, не так, чтобы жуть как, но все же... Ясно было одно - предстояла кропотливая и хлопотливая работа с полуподпольным репертуаром, живых исполнителей которого в то время можно было перечислить по пальцам: Розенбаум, Токарев, Шуфутинский, Успенская. Большинство работало вне досягаемости Органов, за границей.

"Название группы придумал не я, а Сергей Щербаков, - говорит Трофимов. - Филолог по образованию, человек эрудированный, он вывел, что первая амнистия случилась "холодным летом 53-го". Уголовники вышли на свободу раньше "58-й статьи" - вот что хотел подчеркнуть Щербаков своей "Амнистией-П". А потом политических и вовсе перестали миловать. "Ну, за справедливость!" - такой девиз следовал из названия. Откуда Трофимову было знать о попсовых параллелях, возникших с поветрием групп-двойников: "Миражей-2" и "Ласковых маев-4". "Амнистия вторая"? "А где же первая?" - спрашивали организаторы концертов, чувствуя подвох, которого, на самом деле, не было. Не предвидя сногсшибательного успеха проекта, Трофимов решил действовать наверняка. Он понаделал копий дебютного альбома "Ушаночка" и пошел с этими катушками по студиям звукозаписи. "В начале 90-х я не продавал записи, - говорит Сергей, - а раздавал даром. Резонанс последовал спустя полгода. Но востребованной оказалась не только "Амнистия". Случился просто бум какой-то: альбомы жанровых артистов поперли, словно грибы после дождя -уже официально. Однажды звонит мне шеф студии "Союз" Виталий Беляков: "Приходите получать гонорар". И выдал он нам 2 тысячи 200 долларов - в 92-м-то году! Огромные деньги. "Откуда? Подарил же альбом!" - "Так вот вам авторские". Сколько же "пираты" накосили?! Ко мне как-то подошел один. "Я, -говорит, - только с продажи "Ушаночки" "девятку" себе купил".