Автор Тема: Шандриков Владимир Романович  (Прочитано 1857 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

adm

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Спасибо
  • -Сказал спасибо: 266
  • -Сказали спасибо: 195
  • Сообщений: 1097
  • Карма +4/-0
  • Хороший, плохой, главное у кого ружьё!
Шандриков Владимир Романович
« : Октябрь 16, 2013, 07:50:30 »
Шандриков Владимир Романович

Родился и жил в Омске. Вырос без отца. По образованию и основному роду деятельности — художник-оформитель. В 1964 году поступил в Пензенское художественное училище, откуда был исключён, в числе других учащихся, за участие в подписании письма в газету «Советская культура» о недостатках экспериментальной программы в своём училище (по его собственным словам — «за организацию бунта против бюрократических сил»).


Дважды был женат. Трижды судим, в том числе один раз приговорён к трём годам лишения свободы, по статье 108 часть 1 — «умышленное тяжкое телесное повреждение». Находясь в заключении, сочинил первые песни — на тюремную тематику. В последующем значительно расширил темы своего творчества, однако в советское время оставался непризнанным автором, творчество которого распространялось в нелегальных магнитофонных записях.

Многие песни 1970-х годов написаны под влиянием творчества Владимира Высоцкого и исполнены в схожей манере, в связи с чем авторство некоторых из них, по незнанию, порой ошибочно приписывается Высоцкому. Именно Высоцкого (которого знал лишь заочно) Шандриков до конца жизни считал своим «и другом, и учителем, и сострадальцем». Однако следует отметить, что в записях Шандрикова, в отличие от Высоцкого, неизменно участвовал аккомпаниатор-гитарист, так как сам Владимир Романович владел гитарой слабо.

В 1977 году В. Шандриков совместно с Аркадием Северным записал в Одессе три альбома в сопровождении ансамбля «Черноморская чайка».

Цитата:  
В своих песнях-картинках, песнях-сценках, какими я сам их считаю, потому что никто и никогда меня специально не учил ни петь, ни сочинять — я стараюсь избегать всего того, что набило уже оскомину трафаретности, елейности, пустозвонства и т. д. Возможно, этим и привлекательны мои вещички, интересен какому-то кругу я сам, как оригинальный автор. Я совершенно не понимаю, как можно всю свою жизнь петь две-три песни, пусть даже и очень нравящиеся слушателям. И расцениваю это как скудоумие и нищенство духовное. Плюс к этому — трусость: «А вдруг лучше не получится?»
(Владимир Шандриков о своём творчестве, 2000 г.)


Первое официальное выступление Шандрикова состоялось лишь в 1987 году. Уже будучи инвалидом второй группы, в 1999—2000 гг. записал первый студийный альбом «На улице Тарской», до настоящего времени не изданный. Всего же Владимир Шандриков написал около двухсот стихов (большинство из них стало песнями) и свыше 500 частушек.

Похоронен 1 февраля 2003 года на Западном кладбище г. Омска.


Дискография
1973 — 1-й концерт с Евгением Шабановым
1973 — 2-й концерт с Евгением Шабановым
1973 — Запись для коллекции Геннадия Михалёва
197? — «Городские часы»
1975 — Запись у Юрия Пенькова (c Вадимом Мединым)
1976 — Запись 1976 года
1977 — «Поговорим за жизнь». 1-й концерт с «Черноморской чайкой» (Вл. Шандриков и А.Северный)
1977 — «Где мои берега». 2-й концерт с «Черноморской чайкой» (Вл. Шандриков и А.Северный)
1977 — «Возвращение». 3-й концерт с «Черноморской чайкой» (Вл. Шандриков и А.Северный)
1981 — «Настроение»
1983 — «Про алкашей»
1988 — «Оглядываясь назад»
1988 — «В разрезе наших дней»
1990 — «Домашние черновики», часть 1
1992 — «Домашние черновики», часть 2
1994 — «Домашние черновики», часть 3
1995 — «Штрихи к автопортрету»
1997 — «И это все мы» (эпиграммы)
1999 — «На окраине, где-то в городе»
2000 — Запись в клубе «Мистер Икс»
2003 — «Где мои берега» (2 CD, посмертное издание по записям 1977 г.)

Биография от Блатата.ру

Шандриков Владимир Романович родился в 1940 году (умер 30 января 2003 года). Жил в Омске.
По образованию и основному роду деятельности — художник.
Первые песни записал в 1972 году на "химии". Прославился парой совместных с Северным концертов и своими на них репликами. Северный: "Володя! Я таки слышал, у вас в Сибири ходят черные медведи и гималайские даже?" Шандриков: "Неправда, медведи не ходят, козлы—встречаются".

Поскольку у меня нет ни влиятельных спонсоров, ни именитых поэтов, которые могли бы представить меня соответствующим образом, представлюсь сам. Думаю, должно получиться - не хуже...
Говорить о себе перед теми, кого никогда не видел, не знаешь и просто, и сложно. Просто - потому, что все о себе знаешь. А сложно - потому, что люди могут заподозрить "самомнение". То есть, высокое мнение о себе. И - в результате - не поверить ни единому слову. Чтобы развеять такие подспудные мысли, скажу для начала, что... ни певцом, ни поэтом я себя не считаю. Как?
В этом году мне стукнуло 60 лет, вырос без отца. Мать была - техничка. Женат - дважды. Судим был трижды, сидел - единожды. Приводов в милицию и вытрезвителей - не считал.
В настоящее время живу в однокомнатной типовой квартире с удобствами типа "гаванна", т.е. говно и ванна - совмещены.
Первые свои опусы, очень гневные, написал в 16 лет на своего брата. За то, что он считал моё увлечение искусством - пустым занятием, не способным дать средств к существованию. С первым прогнозом-определением он глубоко ошибся, а со вторым - почти попал в десятку: в настоящее время из-за болезни ног, я вынужденно не работаю скоро уже два года. Инвалид второй группы.
Владею многими профессиями, но основная - художник-оформитель. Более тридцати лет. Специального образования (законченного) не получил. Будучи студентом-отличником Пензенского худучилища, был исключён за организацию бунта против бюрократических сил учебного заведения.
Первую песню написал в зоне - "832" - это песня зека о его днях. . .
Первую "подпольную" запись на магнитофон мне предложил сделать Е.Шабанов в 1970-м году, когда мы с ним и познакомились, находясь "на химии", строя ментовский "дворец". В этом самом дворце он тогда работал радиотехником, а я "вдохновенно" писал маслом... номерки в раздевалку.
Популярность почему-то пришла сразу. Наверное, из-за того, что я, сильно попав под влияние песен Высоцкого,не мог не подражать ему. А кем тогда был сам Владимир Семёнович - об этом знатоки его творчества знают хорошо. Меня же "скромно" прозвали заочно "Омский Высоцкий", чем, конечно же я изрядно какое-то время гордился. Популярность - это ещё не слава, однако же приятно щекотала моё самолюбие. До определённой поры. Потом, вскоре, она стала мне надоедать и даже мешать. Появилось много нужных и ненужных знакомых, с которыми неизбежно нужно было пить, говорить, терять время попусту.
Кстати, пил я в то время изрядно. А бросил (САМ) и помог с этим делом своей жене, успевшей приобщиться к моему образу жизни,- вскоре после смерти Высоцкого. Его трагическая, я бы сказал, кончина была, для меня не менее ошеломляющим явлением, чем и само его творчество в песнях.
Почему-то меня часто спрашивают: - Встречался ли я с Ним, с самим Высоцким?
К сожалению, нет, не встречался. Хотя много мечтал об этой встрече и хотел даже как-то поехать. Думаю,что он принял бы меня... Но,зная, как он занят, как буквально страдает от нашествия поклонников, я не решился ехать. Разумеется, что теперь жалею об этом. Вполне возможно,что мне удалось бы поколебать его основные мысли и настроения, связанные с непризнанием его официальными нашими властями - этим ведь он мучился больше всего - и, может быть, тем самым предотвратить приближающийся исход. Смею так говорить потому,что мне, "Омскому,второму Высоцкому", может быть, как никому другому было тогда и теперь понятно, что такое быть официально отвергнутым, это ведь в сущности, то же самое,что быть изгнанным из страны. Когда-то такая мера, применяемая к разного рода еретикам, была высшей мерой.
Почему я так много говорю о Высоцком, а не о себе? Потому что Он был моим заочным и другом, и учителем, и сострадальцем. Я жил той же жизнью что и он, так же остро воспринимал окружающий меня мир, реагируя и кулаком, и песнями, в зависимости от обстоятельств. Отсюда, видимо, и острота тем, языка, безысходность и постоянный душевный дискомфорт, выражающийся в бескомпромиссности, максимализме и запоях.
Бросив пить, я сознательно стал отходить от бессознательного подражания ему, Владимиру, хотя я тоже - Владимир. Однако, я понял, что рано или поздно, надо искать свое лицо, свой манер и почерк. Искать и находить! Таков закон каждого честного художника. Суть любого вида искусства - это ведь вообще-то вечный поиск. Будь то краски,слова или ноты...
Как художник, провозившийся с палитрой много лет, я хорошо знаю, что скопировать работу и стиль любого мастера - это дело всего лишь времени, терпения и,конечно,определённых способностей, навыков. Сделать копию нетрудно.А вот создать что-то новое самому - совсем другой коленкор.
В своих песнях-картинках (!), песнях-сценках, какими я сам их считаю, потому что никто и никогда меня специально не учил ни петь, ни сочинять -я стараюсь избегать всего того, что набило уже оскомину трафаретности, елейности, пустозвонства и т.д. Возможно, этим и привлекательны мои вещички, интересен какому-то кругу я сам, как оригинальный автор. Я совершенно не понимаю,как можно всю свою жизнь петь две-три песни, пусть даже и очень нравящиеся слушателям. И расцениваю это как скудоумие и нищенство духовное. Плюс к этому - трусость "А вдруг лучше не получится?"
Не понимаю поэтов, как например, Расул Гамзатов, который, похоже, если судить по его стихам, ничего другого, кроме единственной женщины, вина и сакли в жизни не видел. В этом отношении чукча, едущий на собачьей упряжке и поющий про всё, что видит - намного интеллектуальнее, разнообразнее хотя бы. И - честнее... Чукча ведь не коммунист, однако?...
Не приемлю я и термин литературоведов-критиков "Он долго искал и, наконец-то, нашел свою тему". У одних - это ловко получается на "тему Родины", где они, поэты, - в виде слезинки, росинки, шерстинки и т.д. но непременно (!) они не могут без неё, Родины, а она - без них. Капитальная ложь, лицемерие! Рассчитанная на одобрение правительства и власть придержащих. Которые, в свою очередь, заинтересованы в стадном поголовье людей, а не личностях. Но это уже политика. Хотя и Высоцкий-то поплатился своей судьбой и жизнью только потому, что шёл против шерсти.
Надо плакать,если творец зациклился на одной какой-то теме, а нас, видите, - призывают радоваться. Вот где истоки массового оболванивания, глобалъной лжи и извращения с целью самосохранения, личной выгоды. При славе ходят не те, кто её достоин нынче, а те, кто удобен. Ну, кто мне докажет, что Толкунова - ныне, к слову, удостоенная звания народной нашим правительством намного лучше Владимира Высоцкого или даже меня? - Никто! Просто, кому-то из раздающих медали, награды, премии государственные, очень пришлась к душе песенка про "носики-курносики" и показалась очень красивой сама исполнительница. Простая и покладистая...
Мои песни никогда не были рассчитаны на убаюкивание умов, а наоборот - на умопросветление, пробуждение от многолетней спячки, которая, кстати сказать, у нас ещё происходит сплошь и рядом. Если вглядеться.
Я глубоко убеждён, что именно по свободным песням, бардовским песням, а не авторским, как у нас любят говорить в средствах массовой информации, после ухода из жизни Высоцкого наистрашнейший дефицит. Орущая круглосуточно эстрада по "ящику" и по радио не в состоянии конкурировать со своими "Й-я!" и "Ва-у!." с камерностью задушевного разговора с подлинной революционностью поэтического набата. Многотысячные новоявленные горланы, вылезшие в последнее время из мафиозных группочек и группировок, поощряемые таким же мафиозным телевидением и призванные в общем-то ФОРМИРОВАТЬ ОЩЕСТВЕННЫЕ ВКУСЫ И НАКЛОННОСТИ, никогда не забьют честный и живой голос. Они "делают бабки", гастролируя по всей стране; вон, даже Токарев и Шуфутинский добрались аж до Бийска. Дальше нельзя, нет пути. Вертушка...
Поэтому, как никогда, я стараюсь в своих песнях-шутках, сценках быть на стрёме, быть самим собой, какой уж ни-на-есть. И веселье бывает в жизни, и горе, и день, и ночь. Обо всём надо успеть и суметь зафиксировать. Ведь песни, их настроение, цвет и запах, - целиком зависят от моего внутреннего состояния и окружающей действительности. Поэтому-то они то бурные, веселые, то задумчивые, даже, бывает, на грани упадка душевных сил. Невозможно ведь написать мажорный галоп, скажем, когда у тебя на душе скребут кошки. И - наоборот...
Сколько у меня всего текстов? - Мало. Я ведь на хлеб себе зарабатываю не этим. Это так, вроде отдушины для самовыражения - и только. Ну, а вообще, где-то около двухсот, из них штук 50 просто стихи. Ещё, правда, написал в последние годы свыше 500 частушек. Считаю этот жанр достойным и не менее трудным, чем песенный. Вместе с тем - более мобильным и пластичным.
Автор и бард - понятия совершенно разные - это точно. Так, например, любой поэт-песенник может называться автором. В конце концов, у любого поступка есть автор, но не любую же глупость можно называть бардовской. Есть другие слова в русском языке. Бардак, например. Бард - слово очень большое, емкое и ответственное. Я бы даже сказал, что его нельзя часто употреблять, как, к примеру, слово Бог, любовь, враг. Чтобы не замызгать.
Кем считаю себя? - Художником, с хохмическо-поэтической стрункой, спососбным через малое выразить, показать большое, даже великое. В этом, кстати, всегда видел свою задачу и установку, будь то плакат выставочный или стих. Ибо, настоящая, качественная философия, отнюдь не та, которая сложно говорит о простом, а наоборот - о самом сложном говорит просто и ясно. Как это делал Эзоп.
Большинство людей, слушающих меня в записях, почему-то отождествляют меня с моими персонажами. Это заблуждение, иногда даже бывает оскорбительно. Хотя, конечно же, в любой моей вещи всегда присутствую я и сам в той или иной мере и степени. И всегда у меня имеется своё отношение к происходящему событию, содержанию в песне. Весь вопрос в том, в каком "количестве" я там присутствую и в каком качестве. Это очень важный нюанс.
Проще всего, казалось бы, сказать устами героя кому-то: "Ну, ты и говно!" - чтобы, якобы, самовозвыситься. Ан нет. Это не возвышение, а самоунижение. Нельзя, я считаю, возвышаться ни над каким героем автору, если он честный человек. Это легко проверить: попробуйте-ка то же самое сказать себе самому. Как-то непривычно, правда?
Почти все поэты (я уж не говорю о просто людях) неизменно ставят себя в своих стихах несколько выше своих же собственных персонажей. Это удобно, чтобы не запачкаться "его" мыслями, поступками, Бог знает, каким поведением... Но это всего-навсего показуха, продиктованная желанием выглядеть чистеньким, умненьким и хорошеньким. Вот как, например, Саша Розенбаум, взял да, и сказал в СМИ, что его БЫВШИЙ блатной цикл песен - всего лишь безобидные заставки к спектаклям-капустникам. Причём - студенческим. И все. Никакой, дескать, ответственности его, как автора, по сути, за содержание нет. И в подтверждение своих слов, практически отказавшись от себя самого, он начал петь большие и серьёзные песни о родном Ленинграде, о Родине, об ужасах Афганистана, панибратски меняясь с живыми афганцами своими импортными одеждами - на пропахшие потом и кровью маскировочные куртки.
Я не гнушаюсь своих героев-персонажей и никогда их не предам. Даже если это отпетые уголовнички и профессиональные проститутки. Хотя бы потому, что они - тоже люди и в чём-то наверняка намного выше меня, только примерившего на себя их биографии и судьбы. Зачем и почему я так делаю? Это не поза. А скорее, -"проверка себя на вшивость - приём, позволяющий не чувствовать себя стеснённым в своей фантазии. Говоря от первого лица, я добиваюсь максимального вхождения в роль, чтобы напрямую и наиболее полно передать суть. К месту сказать, Владимир Семёнович этим приёмом владел в совершенстве. Во всяком случае, к нему обращались с вопросами буквально все прототипы его песен. На деле же он был человеком с очень даже простой и заурядной биографией, и знание жизни в основном познавал по рассказам знакомых, да из прочитанных книг. Выходит, его фантазии можно позавидовать! Что я и делаю с лёгким сердцем и чистой совестью. По сей день и час.
Если кому-то мои песни, если их так можно назвать, хоть чем-то и как-то в жизни помогли, я был бы счастлив это знать. К сожалению, я лишён возможности общаться с многомиллионной аудиторией воочию. Государственный большой микрофон по-прежнему не для меня. Его, этот микрофон, даже на съезде народных депутатов, рвут каждый к себе. Около него стоят в очередь убелённые сединами хозяйственники. Настоящие хозяева нашей земли. Но включают его волей президента и его подручных - далеко не каждому. По сути и я, как и они?- стою в очередь... за гласностью. Достоюсь ли кто знает...
Владимир Шандриков, ноябрь 2000 г.

материалы взяты с сайтов www.blatata.ru и www.bards.ru

"Челябинская неделя", 6.04.2000 г.
Владимир Романович Шандриков
(1940 -2003)
"Челябинская неделя", 6.04.2000 г.
"А правда, что Шандриков жив? Если - да, то почему ничего не пишет?" (Вопрос из письма)
Он жив. Он продолжает писать. Правда, в последнее время все реже и реже... Некоторые современные авторы буквально штампуют тексты по несколько десятков в год, стремясь как можно больше заработать на модном жанре. Сотнями выходят кассеты и компакт-диски с песнями, которые и не отличишь одну от другой. Похожие слова, похожие голоса... Кто о них вспомнит через несколько лет?
Владимир Шандриков первые свои песни записал еще в 70-е и они до сих пор поются. Причем, некоторые из них давно уже живут собственной жизнью, стали народными в полном смысле этого слова. Это ли не признание таланта их автора? Другое дело, что многие "деятели" нашего "совкового" шоу-бизнеса, прекрасно зная, что автор этих песен жив и здравствует, крутят его песни в эфире, записывают на компакты и зачастую даже не ставят его в известность, не говоря уже о выплате авторских гонораров. Родившийся в предвоенный год Шандриков, говоря словами его же стихотворения, - "пережил семь царей": смерть и развенчание культа личности Сталина, недолгая Хрущевская оттепель, годы застоя и Горбачевская перестройка, и, наконец, нынешнее время (как то назовут его наши потомки?) - вот этапы большого пути, пройденного им вместе со всей страной. Он работал грузчиком и журналистом, литейщиком и спортивным комментатором, слесарем и расклейщиком афиш.
В 1964 г. Володя поступает в Пензенское Художественное училище. Вот как он сам рассказывает об этом: "Не было денег на дорогу, продал единственную ценность - магнитофон... Мать-то работала техничкой. В училище "висел" на Доске Почета, был уважаем и студентами, и преподавателями. Был старостой своей группы. Работал и учился на вечернем отделении. Тяжко было и морально, и материально. Писать начал вовсю стихи, участвовал в самодеятельности...
" Если бы только стихи! Не ведая о том, что линия партии и правительства в очередной раз изменилась, и снова наступает пора "завинчивания гаек", он пишет в "Советскую культуру" большую статью о недостатках экспериментальной программы в своем училище. Реакция властей очевидна: отчисление учащегося Шандрикова, а заодно и всех остальных "подписантов". На этот раз "повезло", а могли ведь и ст. 70 УК припаять!
Владимир возвращается домой в родной Омск, женится, работает в Доме художника. Незаурядный художник, он участвует в выставках различного уровня, получает предложение вступить в Союз Художников... Но семья требует своего и он соглашается на приглашение в издательство "Омская Правда" - предлагают квартиру на выбор. Как ни согласиться, ведь к этому времени у него уже родилась дочь. Но недолго семейное счастье...
Судьба в который раз заставляет его сделать выбор: Шандриков, защищая честь своей семьи, преступает закон. Результат - три года по статье 108 ч.1 - "Умышленное тяжкое телесное повреждение". Другой бы на его месте сломался, но настоящий талант не сдается ни при каких обстоятельствах.
В 1972 году происходит первая, так сказать, "пробная" запись Шандрикова, прямо на "химии" - немыслимое дело! Вместе с Евгением Шабановым они работают на строительстве ДК Милиции. Шабанов монтирует аппаратуру, а Шандриков "талантливо рисует номерки для раздевалки для ментов". К этому времени им было написано всего 5-6 песен, вот они-то и прозвучали на этом "концерте". А через полгода, в 1973 г. в том же самом ДК, ночью, как и положено, Владимир Шандриков совместно с тем же самым Шабановым (сейчас
Е. Шабанов - звукорежиссер на Омском областном радио) записывает свой первый, уже полноценный альбом. Его услышали.
И в 1977 году Володя получает приглашение приехать в Одессу и записать свои песни совместно с Аркадием Северным и, как повествует легенда, Владимиром Высоцким. Высоцкий, правда, не приехал. Зато состоялось знакомством с Северным, который к тому времени был уже в самом зените своей славы. Они записали три концерта. Хотя, почему - они? Шандриков пел, практически, один. Аркадий в этот раз записал всего несколько песен и выступал скорее в несколько непривычной для него роли "ведущего":
- Володя! Я таки слышал - у вас в Сибири ходят до сих пор таки черные медведи и гималайские даже?
- Это неправда! Медведи не ходят. Козлы - встречаются...
Наверное, с этого незамысловатого диалога и началось восхождение Владимира Шандрикова к славе. В Одессе он спел почти все свои песни, написанные к этому времени. А, кроме того, несколько чужих - Медина и Высоцкого, в том числе. Высоцкого - которого он сам считает одним из своих "заочных" учителей. На смерть которого он отозвался прекрасным стихотворением "Про бунтаря": "В каждой песне его неуемной - три аккорда плюс целая жизнь". Эти строки можно отнести и к творчеству самого Шандрикова.
Живет в своем родном Омске прекрасный поэт и художник Владимир Шандриков. Живет, как и большинство простых Россиян, нисколько не надеясь на это самое государство, а только на свои собственные силы. Делает своими руками мебель - себе и другим. Режет по дереву, выпиливает, подрабатывает художником-оформителем. Жить-то надо! Разве проживешь на одну пенсию... Но он не падает духом. Шутит, иронизирует, хохмит, как и прежде. А кроме того, пишет замечательные стихи, поет свои песни. Первое официальное выступление Шандрикова состоялось в 1986 году, в Омске, на фестивале клубов СП...
Потом, тоже в Омске, было еще несколько. А недавно, вот, он записал на профессиональной студии свой первый официальный альбом "Автопортрет". Сам нарисовал к нему обложку, сам написал аннотацию. И пусть лежит пока этот компакт на студии "мертвым грузом", я уверен - он выйдет, он обязательно выйдет! Первая книга, первый альбом...
Игорь Ефимов, "Челябинская неделя", 6.04.2000 г.